– Моя мама очень здравомыслящая женщина. Она не захочет, чтобы я навсегда осталась с человеком, которого не люблю.

Эдуард тяжело взглянул на нее.

– А если я удвою сумму, которая ежемесячно переводится на твой счет, это что-нибудь изменит? – Увидев, как она нетерпеливо затрясла головой, он поднялся на ноги. – Нет, наверное нет. Я все-таки не понимаю причины твоего решения, но хотел бы понять.

Он медленно направился к двери, но у порога обернулся.

– Ты упомянула о сроке, в течение которого я должен буду найти тебе замену. Какой это срок?

Элен очень бы хотела сказать – «до завтрашнего дня», но это было невозможно, хотя чем быстрее все кончится, тем лучше для нее. С каждой уходящей минутой она чувствовала, как умирает частица ее души. Она произнесла сдержанно:

– Двух месяцев вполне достаточно. Но я буду очень признательна, если ты управишься быстрее.

Он коротко кивнул с равнодушным лицом и вышел.

Очевидно, он считает, что умыл руки и теперь с легким сердцем может отнести ее к прошлому.

Элен осталась стоять, в отчаянии размышляя где взять силы, чтобы продолжать вести себя как ни в чем не бывало, когда весь мир летит в пропасть.

В дверь заглянула Люси.

– Прекрасно. Кабинет снова в моем распоряжении. – Она порылась в бумагах, сваленных в кучу на столе. – Не знаю, за что мне такое наказание, но от меня постоянно требуют заполнения бесконечных бланков, формуляров и прочей чепухи. Но делать нечего… Послушай, дорогая, Боб сегодня обедает дома. Сунь пиццу в духовку, хорошо? На кухне все приготовлено для салата. Обойдешься без меня полчасика? Кстати, твой супруг сейчас умчался со двора со скоростью пушечного ядра – наверное, забыл купить тебе рождественский подарок. А то вы, конечно, сидели бы сейчас в вашей шикарной оранжерее и блаженствовали, хотя я на вашем месте так бы и сделала. А когда ты собираешься покупать шторы и все прочее?