Глаза Нины расширились от ужаса. В Австралии вряд ли бы нашелся человек, сомневающийся в мощи и влиятельности клана Марселло.

О, что ты наделала, Надя?

Нина держалась из последних сил, хотя было очень страшно. Если этот человек узнает, что она не мать Джорджии, он тут же заберет девочку, и никто его не остановит.

Но он не узнает, если она сама ему не скажет. Набравшись смелости, Нина шагнула вперед и с вызовом посмотрела Марку в глаза.

– Вероятно, я и аморальна, но позвольте напомнить, я люблю своего ребенка и не пасую перед необоснованными обвинениями. Моя дочь еще младенец, а младенцы нуждаются в своих матерях.

Марк внимательнее вгляделся в девушку и в первый раз осознал, насколько сильно впал в искушение его брат. Она была настоящей красавицей: полные губы, удивительные темно-серые глаза, роскошные белокурые волосы и нежная кремовая кожа. Вынашивание ребенка нисколько не испортило ее фигуру, она оставалась подтянутой и гибкой. Вокруг девушки витала аура невинности, хотя он точно знал, что это лишь внешняя оболочка, за которой кроется жадная до денег, коварная натура. Мелочная потаскушка поймала его брата на самую верную наживку – беременность.

– При обычных обстоятельствах я бы с вами согласился, – буднично продолжил Марк. – Я сторонник того, чтобы детей воспитывали их кровные матери, но ваше поведение смущает меня. Сомневаюсь, что вы можете достойно воспитать ребенка Андре. Кроме того, именно вы послали моей семье в Италию бумаги на удочерение, разве нет?

– Я… это было послеродовое помутнение рассудка. Я плохо соображала, – выпалила Нина. – У меня не было намерений бросать дочь. Джорджия моя, и никто не может забрать ее из-под моей опеки.