Зои презрительно фыркнула.

– Какое мне до них дело! Он же просто ничтожество. Заносчивый, грубый, эгоистичный, невоспитанный, упрямый наглец.

– С самыми прекрасными в мире золотистыми глазами, – мечтательно вздохнула Оливия. – Цвета выдержанного коньяка, представляешь? Я уж не говорю об этих дивных черных кудрях. Обожаю темноволосых кудрявых мужчин, – добавила она, бросив восхищенный взгляд на собственного сына. – Они просто прелестны.

– Мне тоже нравятся темноволосые, – кивнула Сильвия.

Зои одарила Оливию таким взглядом, словно у той внезапно выросла вторая голова.

– Да ты не иначе как шутишь, Ливи. Джонас Тейт? Прелестный?

– Ну, он же не меня старается вывернуть наизнанку при каждой встрече. Со мной он всегда исключительно вежлив. Разве чуть холодноват и держится на расстоянии… А больше мне пожаловаться не на что.

Зои не верила собственным ушам.

– Я с его вежливостью не сталкивалась. Но вот расстояние, о котором ты говоришь, не помешало бы. – Она вдруг подозрительно прищурилась. – Минуточку, на что ты, собственно, намекаешь? Что я сама провоцирую его на грубость?

Оливия пожала плечами и задумалась, прежде чем ответить.

– Не то что провоцируешь, – медленно произнесла она наконец. – Но я считаю, что его плохое настроение, возможно, напрямую связано с твоим присутствием.

Теперь Зои уже ничего не понимала.

– Что это значит?

– Это значит, что есть абсолютно несовместимые люди.

Сильвия понимающе кивнула.

– Мы с Чейзом через это прошли. Но справились. И теперь между нами тишь да гладь.

– Никогда в жизни между мной и Джонасом Тейтом тиши да глади не будет! – решительно выпалила Зои. – Что-то в нем есть такое…