И ваш муж с умным видом кивнет, хотя не поймет ничего, за исключением того, что ему придется еще какое-то время пошагать по коридору.

Ему также позволительно изобразить гримасу муки на лице, когда из палаты донесутся крики любимой. А когда все закончится, когда маму и ребенка умоют и молодая мамаша в чистой ночной рубашке будет лежать на кружевной подушке, утомленная, но счастливая, а прелестный ребенок будет сосать ее грудь, вот тогда, и только тогда, можно разрешить папаше войти.

Так ведь нет, я поддалась влиянию новых веяний! Хотя сильно сомневалась, могу честно признаться. Я что хочу сказать? Мне, например, вовсе бы не хотелось, чтобы мои родные и близкие присутствовали при удалении у меня... скажем, аппендикса. Это же унизительно! Вы попадаете в такое невыгодное положение. Все эти люди смотрят на вас, на те ваши места, которые вы сами никогда не видели даже в зеркале. Я представления не имею, как выглядит мой кишечник. Точно так же я не в курсе, какая у меня шейка матки. Я и не хочу этого знать. Но половина обслуживающего персонала больницы Святого Михаила знает.

Короче говоря, я чувствовала себя униженной, поскольку выглядела не лучшим образом. Мне казалось, что я сама скверно с собой обошлась.

Я видела по телевизору достаточно косноязычных мужественных водителей грузовиков, которые со слезами на глазах, прерывающимся от волнения голосом повествовали, как они присутствовали при родах своего ребенка и какое гра... гран... глубокое впечатление это на них произвело. И еще я слышала рассказы о накачавшихся пивом регбистах, которые приглашали всю свою команду, чтобы показать им по видео роды собственной супруги.

Интересно бы знать, зачем им это понадобилось.

Так или иначе, мы с Джеймсом решили, что он должен присутствовать.

Вот и весь рассказ о том, как случилось, что он смотрел, как я рожаю. История о том, как и почему он меня бросил, несколько длиннее.

1

Простите, вы, вероятно, решили, что я плохо воспитана. Я даже не представилась, а уже рассказываю вам про все те ужасы, которые со мной произошли.