Многие годы спустя, когда исчезла первая магия и разговаривали мы по большей части о страховках, Леноре и сухой плесени, мне стоило только вспомнить ту улыбку, чтобы почувствовать, что я только что в него влюбилась.

Мы обменялись еще несколькими фразами. Всего несколькими. Но их мне хватило, чтобы понять, что он милый, умный и забавный.

Он попросил номер моего телефона.

За это меня могли уволить с работы.

Я дала ему номер моего телефона.

В тот первый вечер, когда Джеймс уходил из ресторана вместе с тремя своими приятелями - мелькание кей-сов, зонтиков, костюмов в полоску, - он улыбнулся мне на прощание, и я поняла, что вижу перед собой свою судьбу. До сих пор не сомневаюсь, что в тот момент я была провидицей. Хотя весьма легко предсказывать то, что уже произошло, - вы понимаете, о чем я.

Мое будущее.

Через несколько минут он вернулся.

- Простите, как вас зовут?

Как только другие официантки узнали, что КК попросил номер моего телефона и, хуже того, я этот номер ему дала, ко мне стали относиться как к парии. Прошло довольно долгое время, прежде чем меня снова стали приглашать в компанию понюхать кокаинчику.

Но мне было наплевать. Я влюбилась в Джеймса.

Сколько бы я ни болтала о независимости, в глубине души я была очень романтичной особой. А что касается бунтарства, то и здесь сказывалось мое происхождение из среднего класса.

С первого же нашего свидания все было замечательно. Красиво, романтично.

Мне вас очень жаль, но тут мне придется прибегнуть ко многим избитым фразам. Иначе не получается.

Стыдно признаться, но я ходила как по воздуху и чувствовала, будто знаю его всю жизнь. Более того, я ощущала, что никто не способен понять меня так.