Эта высокомерная особа привела в пример англичан как эталон приличного поведения. Подобно большинству английских леди, она не имела понятия о том, каковы на самом деле ее соотечественники, когда сбрасывают маски.

— Ну, — спросил Гаспар, — что произошло со служанкой, которую мы видели из окна? И откуда у тебя взялись дамские туфельки?

— Оказывается, она не служанка, а учительница.

— В таком случае она нам не нужна, — решительно заявил Гаспар.

— Позволь с тобой не согласиться. Нам нужен внутренний источник информации, — сказал Диего.

Бросив на кровать тренировочный шарик, Диего достал миниатюру, которую дал ему маркиз, и вгляделся в спокойное лицо красивой молодой испанки, одетой по моде далеких лет. Гаспар выругался.

— Внучка дона Карлоса, видишь ли, вполне может быть похожа не на мать, могла уродиться в отца, но его портрета у нас нет.

— Или — еще того хуже — она в дедушку.

Они рассмеялись. Раскосые глаза, шишковатый широкий нос и вывороченные губы придавали дону Карлосу сходство с тяжелобольной жабой. Диего всегда удивляло, как этот богатый старый гранд мог произвести на свет такое красивое создание, как донья Каталина.

— В отца ли она удалась или в мать, это не имеет значения, — сказал он, — ведь оба они испанцы. Девушка наверняка будет выделяться среди этих бесцветных англичан.

— He все испанцы выглядят как испанцы. Разыскивая ее, лучше не полагаться на общепринятый образ, — сказал Гаспар, развешивая на плечиках одну из сорочек Диего. — Словам учительницы я тоже не стал бы доверять. Учителя обязаны не говорить лишнего. А вот слуг можно подкупить и заставить разговориться.

— Отлично, — раздраженно сказал Диего. — Если ты считаешь, что это лучше, устанавливай контакт с какой-нибудь служанкой. Что касается меня, то я намерен поработать с учительницей.