Если бы Диего не потерял самообладание, он добился бы имени сеньориты Учительницы.

Это тоже вызывало досаду.

За последнее время Диего частенько приходил в ярость. С каждой новой неудачной попыткой отыскать внучку дона Карлоса его ярость проявлялась все сильнее. Если больной маркиз умрет прежде, чем Диего и Гаспар выполнят свою часть сделки, они не получат ничего. Именно поэтому сеньорита Учительница, задрав перед ним свой хорошенький носик и отчитывая его за несоблюдение правил приличия, особенно сильно спровоцировала его ярость.

— Придется тебе самому узнавать имя этой женщины, — сказал Гаспару Диего, — но это будет не слишком трудно сделать. Сколько учительниц может работать в такой школе?

— А какой предмет она преподает? — спросил Гаспар, и когда Диего застонал, добавил, рассмеявшись:

— Или ты и это не уловил? Придется мне узнать, чем питается этот английский образец добродетели, чтобы стать таким невосприимчивым к твоему обаянию. Это, должно быть, и впрямь редкая птичка.

— Я узнал по крайней мере, что ей двадцать лет, — с раздражением заявил Диего. — Для учительницы она слишком молода, так что с выяснения этого обстоятельства можно и начать. Ведь ты у нас утверждаешь, что способен добыть информацию даже из камня. Почему бы не воспользоваться своим талантом ради доброго дела?

— Не придирайся ко мне, — проворчал Гаспар. — Ты последнее время злой, как медведь. И я знаю почему.

— Потому что мы все время наталкиваемся на препятствия.

— Потому что тебе нужна женщина — вот почему. Как долго ты был без женщины?

— Не очень долго, — солгал Диего.

— Целый год. — Когда Диего удивленно взглянул на старика, Гаспар сказал: — Да. Я заметил. Ты не обращаешь внимания даже на элегантных леди, которые бросают на тебя призывные взгляды, и не водишь женщин к себе в комнату.

— В последнее время голова у меня занята более важными вещами, чем удовлетворение похоти.