Впервые за много дней она пришла в себя и перестала думать о жестоких словах Питера. Когда, наконец устав, Люси упала на землю, она закинула руки за голову и стала смотреть вверх, подставляя лицо падавшим лепесткам.

Хорошо бы, чтобы жизнь всегда была такой — чтобы в ней были только цветы, вишни и весна. Или даже пусть в ней все остается так, как в беззаботные дни учебы в школе, когда она вместе с другими девочками изучала географию, училась танцевать вальс, когда они с подружками болтали о том, какими обманщиками могут быть мужчины…

Люси вздохнула. Следовало бы извлекать из всего этого уроки, а она дала волю своему воображению и интересовалась всякой чушью, написанной в скандальной книге историй о гареме, которую тайком читала вместе с другими девочками. Она убедила себя, что когда-нибудь придет день, они с Питером поженятся и попробуют… все эти… греховные… штучки… Поскольку прошлую ночь Люси почти целиком проплакала, ее клонило в сон, и она задремала. Ей приснился гарем, где хозяйками были женщины, а султан исполнял все их желания, как вдруг глубокий мужской голос нарушил ее дремотное состояние:

— А здесь что такое? Местная леди пришла, чтобы поприветствовать нового соседа? Или это богиня, спустившаяся с Олимпа, чтобы поразвлечься с простым смертным?

Люси широко распахнула глаза. Может быть, ей это снится? Дьявольски красивый мужчина со смуглой кожей и глазами цвета жареного миндаля, стоявший возле ее ног, мог вполне оказаться султаном. Он явно только что вышел из ванной, потому что его блестящие черные волосы были влажными. Люси особенно потрясло то, что на нем была надета только белая сорочка, заправленная в черные брюки. На ногах — высокие сапоги. На незнакомце не было ни жилета, ни пиджака, ни галстука.