К концу десятого класса обнаружилось, что я беременна, а так как в планы Игоря не входили ни ранняя женитьба, ни рождение ребенка, в подпольных условиях мне сделали аборт. В эту же ночь у меня поднялась высокая температура, я пряталась в своей комнате и боялась рассказать обо всем родителям. Конечно же они обо всем узнали на следующий день, когда я все-таки пошла в школу и потеряла сознание сидя за партой.

В больнице пролежала почти месяц. Мама постоянно плакала, папа старался держаться, но я чувствовала, как они за меня переживают.

Выпускные экзамены я сдала на одни тройки и уехала поступать в институт в другой город, чтобы не видеть, как страдают мои родители.

Экзамены провалила, но нашла работу швеи-мотористки в одном из ателье рядом с институтом. Мне выделили комнату в общежитии, и каждый день после работы я сидела и зубрила, чтобы на следующий год обязательно поступить в желаемый вуз.

В свои двадцать лет я уже училась на втором курсе и была две недели замужем за молодым человеком, которого звали Сергей.

Прожила я с ним более пяти лет, к этому времени окончила институт и устроилась на работу. В свободное от работы время зубрила иностранные языки и читала художественную литературу. Каждую ступеньку я пробивала головой, набивая такие шишки, что, если собрать их вместе, была бы точной копией Чебурашки. После каждой полученной ссадины долго зализывала раны, плакала и каждый день спрашивала у подушки: «Почему? Почему у меня такая судьба? Почему в моей жизни нет праздников и подарков фортуны? Почему самое простое я должна заслужить?»

На все мои «почему» я получала очередной удар. В день моего двадцатипятилетия муж поставил вопрос ребром: если я не забеременею в течение полугода – мы разводимся.

То, что я не забеременею никогда, я знала. Поэтому не стала ждать полгода, собрала вещи и ушла.

По ночам с большим усилием пытала подушку, просила и молилась Богу, чтобы в моем туннеле появился хоть тусклый свет, пусть очень далеко, впереди, но – свет.