Через двадцать минут Клер коснулась легким поцелуем щеки матери, включила телевизор и сказала:

— До свидания, мама.

— Пока, — с полным безразличием ответила та, уставившись на экран.

Пытаясь рассеять дурное настроение, Клер прошептала:

— Я люблю тебя…

Мать не ответила. Клер повернулась и вышла за дверь. До нее донесся счастливый смех Китти, которая, смотрела какую-то развлекательную передачу. Девушка смахнула набежавшую слезинку, на этот раз сердито. Да, что это в самом деле с ней происходит? Трудно ожидать от двухлетнего ребенка понимания того, что кто-то другой нуждается в его поддержке… или любви. Двухлетний ребенок полностью погружен в свой мир, и чувства других его не волнуют.

Посмотри правде в глаза! Вчерашний день никогда не вернется. Клер устало вздохнула.

Часы показывали десять вечера. Идя под нудным мелким дождиком, она не могла не мечтать о том, как было бы замечательно, если бы кто-нибудь ждал ее дома. Живая душа, которая поняла бы ее состояние и разделила непосильное бремя. Но какой мужчина добровольно захочет заковать себя в кандалы чужих женских проблем?

* * *

Утро следующего дня было ярким и почти безоблачным. Дождевой фронт ушел в сторону Луизианы, и воздух радовал легким бодрящим морозцем. В такие дни Клер всегда чувствовала прилив сил. Но стоило ей приехать на работу, как от хорошего настроения не осталось ни следа. Только от одной мысли, что надо идти к девяти часам на пятидесятый этаж, у Клер, начинали подкашиваться ноги.

Поднимаясь в скоростном лифте, она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Смешно так нервничать. Господин Каллахэн ее не укусит.