— Но я не могу отделаться от мысли, что ты не все рассказал мне, — добавил Тим.

Тима Сазерленда нельзя было назвать дураком. А поскольку он был другом Каллахэна и, кроме того, его правой рукой в делах компании, Ник считал, что тот заслуживает знать правду. Но дела могли пойти не так, как он запланировал, и в этом случае и для него, и для Клер Кендрик будет лучше, если никто не узнает о тайном замысле.

— Не выдумывай, — сказал Ник мягко, стараясь не смотреть другу в глаза.

— Хорошо, поступай, как хочешь. Я знаю тебя достаточно давно и понимаю, что ты расскажешь мне все только тогда, когда сочтешь нужным, и ни на минуту раньше. Но, послушай… — увидев, взгляд Ника, он замолчал.

На секунду Ник Каллахэн почувствовал неловкость, но тут же подавил это ощущение. Благоразумие и осторожность были огромными достоинствами друга и в то же время его слабыми сторонами. Еще много лет назад Ник усвоил: для того, чтобы успешно провернуть какое-либо дело, нужна смелость, быть может, даже некоторая наглость. Ты разрабатываешь план, а затем осуществляешь его, используя ту тактику, которую считаешь наилучшей на данный момент. Единственный раз Ник потерпел неудачу, когда позволил чувствам управлять своими поступками. Нет, он не собирается повторять прежних ошибок.

— Как бы то ни было, будь осторожен, — мрачно закончил Тим и вздохнул.

* * *

Клер негромко постучала в дверь кабинета Бетти О'Нейл.

— Ну, — спросила Бетти, как только Клер закрыла за собой дверь. — Что хотел от тебя мистер Великолепный?

— Почему ты его так называешь?

Бетти рассмеялась:

— У этого парня есть все, моя милая. Мрачный ирландский шарм, русская интеллигентность, куча денег, — начала перечислять она, загибая пальцы. И, подмигнув, добавила: — К тому же он чертовски привлекательный мужчина. Или нет?