Когда Сирина поняла, что думает о нем, она вышла из каюты в еще более скверном настроении. Всего лишь девять дней, напомнила она себе и, не дожидаясь лифта, стала подниматься по ступенькам. Она могла вынести все что угодно в течение этих девяти дней.

Ухмыляясь, Сирина вспомнила продавца из Детройта, который часто садился за ее стол во время круиза прошлой весной. Он прошел большое расстояние за нею вниз до кубрика и попробовал уговорить её, чтобы она впустила его в свою каюту. Она послала его, утверждая, что ее возлюбленный – главный инженер, смуглый итальянец, с бицепсами как шлакоблок. Ухмылка Сирины пропала. Так или иначе, она не думала, что такая тактика сработает с мужчиной, похожим на Джастина Блейда.

Когда она поднялась наверх, потрепанный ковер на служебной палубе сменил насыщенно-красный с золотым рисунком, как и на всем остальном корабле. Место выгрузки было украшено изысканным освещением вместо обычных стеклянных плафонов, уместных на нижней палубе. Поднимаясь на палубу, она обменялась быстрыми приветствиями со всеми членами команды, которые были на борту.

Двое мужчин лениво бродили в одного в другой конец прохода – один в свежей белой униформе первого помощника, другой в рабочей круизной одежде. Как обычно, они яростно спорили, но без раздражения. Сирина поймала сначала взгляд директора круиза, маленького англичанина с рыжеватыми волосами и неистощимой энергией. Она подмигнула ему, а затем втиснулась между мужчинами.

– Какой дипломат поставил вас на совместное дежурство? – спросила она, театрально вздохнув. – Полагаю, что мне опять достанется роль судьи. И что на этот раз?

– Роб утверждает, что миссис Девальтер богатая вдова, – Джек, будучи англичанином, начал в своей обычной манере округлять звуки – А я утверждаю, что она разведена.