В течение первой части смены она меняла столы каждые тридцать минут, медленно передвигаясь по залу. После перерыва на обед все повторилось. После захода солнца казино стало наполняться. Все столы были заняты и рулетки вращались безостановочно. Одежда посетителей стала более элегантной, словно игра вечером требовала большего шарма.

Так как карты и люди все время менялись, Сирине никогда не было скучно. Она выбрала эту работу, чтобы встречаться с самыми разными людьми, а не только с рафинированными личностями, с которыми училась в колледже. И этой цели она достигла. В данный момент за столом Сирины играли два жителя Нью-Йорка, кореец и житель Джорджии, которых она распознала по акцентам. Очень интересно было следить за картами, которые появлялись на столе. Девушка никогда не уставала это делать.

Сирина раздала всем по второй карте, быстро глянула на свою закрытую и решила остановиться на восемнадцати очках.

Один из ньюйоркцев поднял карту, подсчитал результат и издал стон разочарования. Покачав головой, он показал, что останавливается на этом. Кореец набрал двадцать два очка и с ворчанием покинул стол. Второй ньюйоркец, полный блондин в вечернем черном костюме, имел на руках даму и девятку.

– Я возьму еще одну, – протяжно проговорил игрок из Джорджии, у которого было восемнадцать очков, и задумчиво посмотрел на Сирину.

Мужчина из Техаса тянул время. У него было четырнадцать, и открытая восьмерка Сирины ему совершенно не нравилась. Прикинув все возможности, он погладил подбородок, глотнул бурбон и подал Сирине знак раздавать. На стол легла девятка. Перебор.

– Сердце мое, – сказал он, изучая карты на столе, – ты слишком красива для того, чтобы забирать у мужчин деньги таким способом.

– Извините. – Улыбнувшись, Сирина перевернула свои карты. – Восемнадцать, – объявила она перед тем, как перераспределить выигрыш.

Сирина заметила стодолларовую банкноту на столе до того, как поняла, что кто-то занял место, освободившееся после ухода корейца.