– Готова? – нетерпеливо спросил Скотт.

– Да, уже иду. – Кейт выпрямилась.

– О Господи! Ты выглядишь, словно какая-нибудь распроклятая монахиня! – недовольно воскликнул Скотт.

Кейт зарделась:

– Я не собираюсь получать солнечные ожоги ради кого-то, Скотт.

– Никто и не просит тебя получать солнечные ожоги, но ты только посмотри на себя. Давай-давай. Взгляни в зеркало.

Он схватил ее за руку и потащил к большому зеркалу на туалетном столике.

– Разве так выглядит женщина, которая хочет понравиться мужчине?

Скотт вытащил заколки из ее прически и слегка растрепал длинные волнистые пряди.

– Вот так-то лучше. Теперь надо немного подкраситься и держаться веселее. А то ты выглядишь слишком уныло.

Кейт не спорила. Все это не стоило выеденного яйца. Руки у нее слегка дрожали, когда она наносила голубые тени на веки и подкрашивала ресницы.

Она тронула губы помадой нежно-кораллового цвета, расчесала волосы, заструившиеся сверкающей рыжей волной.

– Так пойдет? – спросила она слегка ироническим тоном.

Он оглядел ее критически:

– Эта рубашка слишком благопристойна. Расстегни пуговицы.

Стараясь сдерживаться, Кейт расстегнула три верхние пуговицы.

– Расстегни еще, – настаивал он.

– Черта с два, – проворчала она возмущенно. – Не намерена походить на зазывалу.

– Ты будешь делать, как я говорю, или развод не состоится.

Она готова была вспылить, но заметив вызов в его глазах, поняла, что схватка лишь доставила бы ему удовольствие. С непокорно вздернутым подбородком она расстегнула еще несколько пуговиц.

– Доволен?

– Стоило бы тебе немного прикусить язык, – резко выпалил он и, взглянув на часы, добавил. – Проклятие! Мы опаздываем. Пошли, – торопил он, подталкивая ее. – И помни: меня ничто не остановит, если я захочу помешать разводу. Выполни, что обещала, и я оставлю тебя в покое.