Марчмонт оставил всякую надежду ещё с десяток лет тому назад и запер Зою на дальней полке в кладовке памяти вместе с остальными, кого он потерял, и чувствами, которые больше не позволял себе иметь.

– Какая эта по счёту?– спросил он. – Кто-нибудь вёл счёт женщинам, являвшимся на порог Лексхэма, объявляя себя пропавшей дочерью?

– Я досчитал до четырех десятков, – сказал Аддервуд. – Гораздо больше появлялось вначале, и значительно меньше в последнее время. Я почти забыл о ней.

Хотя все считали сумасшествием продолжение поисков, Лексхэм подтвердил здравие своего рассудка, отказывая всем до единой лже-Зоям.

– Тогда я полагаю, мы можем поставить на сорок одну, – сказал Марчмонт.

Алванли покачал головой.

– На этот раз он её принял, – сказал Аддервуд.

Герцог Марчмонт оставил своё кресло и прошагал к эркеру.

Беркли поднял одну из газет со стола и протянул ему.

«Лорд Лексхэм приветствует Деву Гарема», гласил заголовок.

Обычно невозмутимое и, как говорили некоторые, несуществующее сердце Марчмонта забилось очень странным образом. Не то, чтобы это было заметно. Его сонное выражение лица не дрогнуло, пока он просматривал многословную статью в «Морнинг Пост».

«Таинственная молодая женщина», – прочитал он вслух, – «прибыла в Лондон ночью понедельника вместе с лордом Уинтертоном… Предупреждённые заранее, члены семьи собрались в Лексхэм-Хаус и приготовились встретить и выдворить очередную самозванку… и так далее, и так далее». – Он покачал головой, пропуская строчки. – «Читатель может вообразить слёзы, пролившиеся при радостном открытии» – герцог закатил глаза. – Меня сейчас стошнит. Кто пишет эту чушь?