С одной стороны, Тиберий был его родным дядей и даже отчимом (умирающий Август успел приказать Тиберию усыновить своего племянника). С другой - жена Германика Агриппина явно хотела стать императрицей и постоянно пилила мужа за его нерешительность.

Германик совсем потерял голову и пошел на поводу у бунтовщиков. Он начал увольнять ветеранов. Больше того - он приказал выдавать им при отставке деньги. Армия стремительно разлагалась, денег и отставки требовали уже не ветераны, а молодые легионеры. Начался настоящий бунт. Солдаты убивали своих командиров и грабили полковые денежные ящики. Офицеры прятались кто куда. Солдаты их находили и убивали. Лишь немногие пытались подавить бунт. Именно тогда впервые стало известно имя молодого центуриона Кассия Хереи, который усмирил свой отряд, зарубив нескольких смутьянов. Через много лет меч уже трибуна (полковника) Кассия Хереи прервет жизнь императора Калигулы. Но тогда среди бунтовщиков Кассий Херея с оружием в руках пробивался к палатке своего главнокомандующего, где крохотный мальчик Калигула испуганно жался к своей матери Агриппине при каждом новом предсмертном крике очередной жертвы взбесившейся солдатни.

Только тогда Германик понял, что он натворил. Он упал на колени перед своей женой и, прижавшись лицом к ее животу - Агриппина была снова беременна, - заплакал. Агриппина подхватила на руки их двухлетнего сына и вышла из палатки к озверевшим солдатам. Как ее не убили сразу, одни боги ведают. Потом говорили, что солдаты устыдились вида беременной внучки Божественного Августа с мальчонкой на руках. Как будто пьяная от вина и крови солдатня могла чего-нибудь устыдиться! Но факт остается фактом Агриппина заставила бунтовщиков выслушать мужа. А у того то ли хватило своего ума, то ли Агриппина подсказала, что надо говорить. И Германик воспользовался своей беременной женой как щитом.