Его сестра поступила подобным образом за четыре года до этого и осталась в Чикаго, а их родители, выйдя на пенсию, вернулись в Аризону. Все они каждую неделю перезванивались, навещали друг друга по праздникам и все такое прочее, но большую часть времени Куинн чувствовал себя совершенно самостоятельным. В свои тридцать два года он считал такое положение дел вполне естественным.

На следующее утро после дежурства у Тейтов Куинн пришел в контору попозже, рассудив, что честно заслужил несколько лишних часов отдыха за необходимость мириться с Богатыми и Отвратными. Не то чтобы все прошло так уж плохо. Сомертон и его маленькая женушка вели себя вполне прилично, а дядя Альфред, тихо нагрузившись, большую часть вечера подпирал колонну в бальном зале и заглядывал за вырез всем проходившим мимо дамам.

Обеспокоила Куинна только Шелби Тейт, и он до сих пор страдал из-за того, что она намеренно отказывалась признать его или хотя бы потрудиться посмотреть на него, запомнить его имя.

И еще там был этот высокомерный, пустоголовый тип, с которым Шелби помолвлена. Куинн попытался представить себе этих двоих в постели, за разговором об этой скучной процедуре.

Хотя, похоже, за ледяной маской Шелби Тейт теплится намек на пламя. Она только что не кидалась на старину Паркера, пытаясь возбудить его, прижимаясь к нему своим длинным, до бесстыдства соблазнительным телом и спрашивая, не чувствовал ли он когда-нибудь, что умрет, если немедленно не поцелует ее.

Шелби, вероятно, добилась бы большего, если бы прошептала этому типу на ухо котировки ценных бумаг.

Куинн серьезно, без дураков, не любил богатых, и Грейди был одним из немногих исключений. Богатым все падало прямо в руки, и никто из них, видимо, не чувствовал себя благодаря этому счастливым. При большинстве из них состоял на жалованье психиатр. Они разводились с регулярностью смены времен года и проводили время, утверждая, будто помогают экономике тем, что покупают яхты стоимостью три миллиона долларов, поскольку это обеспечивает занятость рабочим на верфях. Жуткие. Вот они какие — богатые.