— Мне жаль... Прости... Я не могу заняться с тобой любовью, Жаклин. Просто... не могу.

— Ты все еще любишь жену?

Рей посмотрел на нее. Голос Жаклин звучал спокойно, лицо ничего не выражало. Нельзя было понять, что она сейчас чувствует. Рей подумал, что эта молодая женщина виртуозно владеет искусством скрывать от других мысли и чувства, и внезапно почувствовал прилив не­объяснимой ярости.

— Я не знаю ответа на этот вопрос. Если и так, то я просто идиот,— раздраженно сказал он.

— Как ее зовут?

— Ты хочешь сказать, что тебе о ней не рас­сказывали?

— Я не слушаю сплетен, Рей, — холодно про­изнесла Жаклин, скрестив руки на груди. — Я по­интересовалась твоим семейным положением только ради собственного спокойствия.

— Ее зовут Кэтти.

— Почему она ушла от тебя? Полагаю, не ты был инициатором разрыва.

— Тут ты права,— сказал Рей с горечью, большей, чем бы ему хотелось. Он протянул руку к лежащей на полу рубашке и надел ее. Ему неприятен этот разговор о Кэтти, но ради прили­чия он должен что-то объяснить Жаклин.— Да­вай вернемся в гостиную.

— Мы поступим иначе. Пойдем на кухню, я приготовлю омлет, — сказала Жаклин.

Рей внимательно посмотрел на нее.

— Тебя не удивляет то, что произошло? — спросил он.— Вернее, то, что не произошло.

— Нет, не удивляет. Но думаю, что тебе стои­ло рискнуть.

— Ты играешь со мной, Жаклин.

Она пожала плечами:

— Я просто хотела лечь с тобой в постель, вот и все.

Рею вдруг стало неприятно, что кто-то может предугадать его поведение лучше, чем он сам.

— Тогда почему ты не удивилась?

— Недавно в отделении лазерной терапии я случайно услышала разговор медсестер, сокру­шавшихся по поводу того, что ты никому не назначаешь свиданий. Поскольку явных призна­ков твоих гомосексуальных наклонностей не на­блюдалось, я поняла, что ты не чувствуешь себя свободным.