На палубе находился еще один человек, пожи­лой мужчина с шапкой седых волос. Улыбаясь, Рей обратился к нему:

— Меня зовут Рей Адамс. Вы тоже останови­лись в «Си Клиффе»?

— Гюнтер Райхольд. — Из-под косматых бровей на Рея был устремлен взгляд острых, как у сокола, глаз. — Я владелец дома на оконечнос­ти Сорочьего мыса. Рядом с маяком.

— Да ладно тебе, Гюнтер,— вмешался Конрад.— Ведь ты владеешь всем этим чер­товым мысом, от маяка до скал... Давай-ка, выкладывай правду.

— Управляй судном, Конрад, и не лезь не в свое дело.

В тоне Гюнтера слышались злые нотки.

Кон­рад хмыкнул.

— Вы и есть мое дело. Нынче дела с рыболов­ством обстоят не блестяще, хорошо, что хоть могу перевозить людей на этой посудине. Семью же надо кормить.

— Судно названо в честь семьи Конрада,— заметил Рею Гюнтер. — Поэтический штрих.

— Названо в честь моей жены и четырех до­черей. Хотя они мало похожи на фей. Вы женаты, мистер Адамс?

— Да,— ответил Рей, замерев в ожидании вопроса: не жена ли ему Кэтти Адамс?

Но ход мыслей Конрада шел в другом на­правлении:

— Тогда вы понимаете, о чем я говорю. Ино­гда мне кажется, что посудина должна носить название «Пять чертей». Но так можно и беду накликать, правда? Поэтому она зовется «Пять фей», и дай ей Бог удачи. — Он смачно плюнул за борт и прибавил обороты двигателя. Нос судна зарылся в волны, за кормой забурлила вода, и пристань стала быстро исчезать из виду.

Подставив лицо морскому ветру, радуясь, что он вновь на море, Рей на мгновение забыл о Кэт­ти и цели своей поездки; в последние годы он почти потерял интерес к парусному спорту. Сей­час он с наслаждением глубоко дышал морским воздухом.