– Очень большое! Ты что, всю жизнь хочешь прожить в этой дыре?.. Боже мой, ты бы видела, в какой автомобиль он сел! Даю голову на отсечение – такая машина далеко не каждому по карману...

– Рут, прошу тебя! – в сердцах воскликнула она. Болтовня молоденькой помощницы мешала ей сосредоточиться. Размышляя над визитом этого человека, Даниэлла пришла к выводу: едва ли странный господин появится здесь второй раз. За ожерельем он вполне может прислать кого-нибудь. И вообще, у нее сложилось впечатление, что тот заезжал сюда неспроста. Его явно интересовали не сувениры.

Но что?

– Тебе давно пора подумать о себе, – не сдавалась Рут. – Жизнь есть жизнь. Не успеешь оглянуться, как молодость пройдет. Если бы мне уже перевалило за двадцать пять, я бы начала нервничать...

– Можешь на мой счет не волноваться, – возразила Даниэлла, словно защищаясь. – К тому же я не наивная вроде тебя девушка, которая питает надежду встретиться со сказочным принцем. Если этот человек достаточно богат, чтобы ездить на такой машине, он вряд ли заинтересуется серенькой провинциальной мышкой.

– Зачем ты иронизируешь, – виновато потупилась Рут. – Если я упомянула твой возраст, это вовсе не означает, что считаю тебя старой... Каждая женщина мечтает о муже и семье, только не все в этом признаются.

Даниэлла поджала губы. Ее так и подмывало сказать что-нибудь язвительное, но она была уверена: Рут истолкует любые слова превратно. Во всяком случае, она не разделяла мнения своей молоденькой помощницы, будто всем женщинам непременно нужно выйти замуж. Ее вполне устраивало нынешнее положение, когда она сама себе хозяйка. И хотя Даниэлла не могла бы сказать, что совершенно не интересуется сильным полом, ей все же не очень хотелось сдаваться на милость кому попало.

Гифорд нахмурилась и решительно перетянула резинкой пачку банкнот, прежде чем отправить ее в кожаный портфель, в котором обычно относила деньги в банк. То-то изумилась бы Рут, узнай, о чем размышляла сейчас Даниэлла. Потому что с того момента, как странный покупатель покинул магазин, она ни на минуту не переставала думать о нем. Сказать, будто это посещение волновало ее, означало не сказать ничего – он странным образом разбередил сокровенное, таящееся в самой глубине души.