– В этой песне все правда, – пробормотала она, снимая наушники. Затем снова подошла к микрофону. – Следующую, пожалуйста «Нежность и надежда».

Это была медленная страстная баллада, словно созданная для ее задумчивого бархатного голоса. Слова она написала когда-то давно и только на днях решилась исполнить ее перед публикой. Во время концерта Кэтрин поняла, что ее аранжировка не выражает всю полноту чувств. Пришлось еще потрудиться. И теперь, на прослушивании, ее голос лился свободным потоком. Прозвучала последняя, заключительная нота, наступила тишина. Певица добилась своего, и искренним было восхищение ее коллег.

– Ты была великолепна, – заявил Мартин, подходя к ней и целуя в щеку.

Ее глаза потеплели и, едва сдерживая слезы, она сказала:

– Мне это так нужно.

– Что? Поцелуй или комплимент?

– И то, и другое. – Улыбаясь, она откинула волосы назад. – Ты же знаешь, звезды нуждаются, чтобы ими постоянно восхищались.

Случайно Кэтрин взглянула сквозь стекло кабины и увидела мужчину, который пристально на нее смотрел.

Кровь прилила к ее лицу. Чувство, владевшее ею во время пения, вспыхнуло с новой силой.

Фредерик!.. Ей захотелось позвать его, но она лишь прошептала его имя. Недаром, пока она пела, ей казалось, что кто-то не сводит с нее глаз.

Значит, он вернулся! За годы выступлений на сцене Кэтрин научилась владеть собой. Раньше это давалось ей с трудом, но со временем пришло умение скрывать свои чувства. Когда Фредерик Эмбридж подошел, она уже выглядела совершенно спокойной, хотя внутри нее бушевала буря.