– Очень мило с твоей стороны.

– Я встречу тебя в Нью-Йорке в конце твоих гастролей, и прямо оттуда мы полетим ко мне.

– Хорошо, но лучше все это объяснить Марианне, у меня плохая память на даты и время. Значит, пока ты остаешься здесь?

– Я проведу в Лондоне две недели. – Он погладил ее по щеке, но она отмахнулась, тогда он дружески похлопал ее по руке. – Я читал, что твой последний концерт произвел сенсацию. – Он снова взял ее за руку и стал играть с золотым браслетом на ее запястье.

– О! Я была даже более великолепна, чем написали газетчики.

– Хотел бы я видеть тебя. Я так давно не слышал, как ты поешь.

– Ты слышал меня два дня назад, в студии, – напомнила она, высвободив руку и потянувшись за своим бокалом с вином. Тогда он взял другую ее руку. – Фред! – сказала она полушутливо.

– Я хорошо слышал тебя через наушники, – продолжил он, – но это не то же самое, когда наблюдаешь, как ты двигаешься во время концерта или поешь для меня.

О, как легко он умел обволакивать ее своими речами!

– Угадай, чего я хочу именно сейчас?

Он увидел насмешливые искорки в ее глазах.

– Десерт, – ответил он.

– Фред, как хорошо ты меня знаешь, – засмеялась она.

Кэтрин захотела где-нибудь потанцевать. По общему согласию, они избегали ресторанов, где были известны, предпочитая уединенные места в городе. Поэтому направились на окраину в прокуренную забегаловку, незаконно торгующую спиртными напитками. Но там был хороший оркестр с полдюжиной музыкантов. Фредерик и Кэтрин играли в нем когда-то, начиная свою карьеру. Они думали, что там их никто не узнает. Через двадцать минут поняли, что ошиблись.

Их моментально заметили. Девушки и парни появились точно из-под земли, и тут же потянулись руки с блокнотами, бумажными салфетками – для автографов.

– Тебя и здесь знают, – засмеялся Фредерик и начал подталкивать Кэтрин к выходу. Потанцевать им не удалось.