– Нет... то есть да... – Она поднесла руки к вискам. – Не знаю. Я люблю его. О Господи, я думала, что уже сыта им по горло, думала, что с этим покончено! – Издав стон, она вскочила и стала прохаживаться по комнате. Сейчас в ней ничто не напоминало блестящую звезду эстрады: одетая в джинсы и полотняную блузку, несчастная, охваченная отчаянием простая девушка. – Я скрывала свою боль, была так уверена, что все прошло. Но как только увидела его, чувство вспыхнуло с новой силой. Я знала, рано или поздно я прибегу к нему, где бы он ни был. И представляла себе, что мы снова встретимся в Лондоне в какой-нибудь компании... может быть, так было бы легче. Но сегодня в студии... Я только подняла глаза, а он стоит... совсем рядом. Все возвратилось. И произошло так быстро, что я не успела опомниться. Я пела эту проклятую песню, которую написала после того, как он оставил меня.

Кэтрин потрясла головой, словно отгоняя видение, и грустно улыбнулась.

– Что ты собираешься делать? – задала вопрос Марианна.

– Делать? – переспросила Кэтрин. Она ходила по комнате, и волосы у нее развевались от стремительных движений. – Я ничего не собираюсь делать. Я не ребенок, который чувствует себя счастливым каждый раз, когда ему дарят игрушку. Мне едва исполнилось двадцать лет, когда я встретила Фредерика Эмбриджа и была ослеплена его талантом. Он был добр ко мне, а я так остро в этом нуждалась! Я совершенно ошалела от него и от моего собственного успеха тоже. Потеряла голову. Однако я не могла дать ему то, что он хотел от меня, я не была готова психологически и эмоционально. Тогда он внезапно скрылся. Он не понял меня совершенно. И даже не попытался узнать, почему я сказала «нет». – Она повернулась к Марианне. – Почему ты ничего не говоришь?