Губы Гаррета скривились в нечто похожее на улыбку.

— Для меня ты все такая же, какой была в шестнадцать лет, — насмешливо проговорил он. — И ты не сможешь вести себя по-другому.

— Нет? — вспыхнула она, оскорбленная его насмешкой. — Тогда, может быть, попробуете забрать Джейсона?

Он прищурился, глаза его напоминали холодные изумруды.

— Я не люблю, когда мне угрожают, Сара.

— В самом деле? — откинув назад голову, сказала она, бросая ему вызов. — Я тоже не люблю!

Это противостояние продолжалось еще несколько минут. Сара пыталась показать, что ни перед чем не остановится, но в душе прекрасно понимала, что если он захочет забрать мальчика, то его невозможно будет остановить. Она надеялась только на то, что Джейсон, будучи уже взрослым, сам решит, где и с кем ему быть. А если Гаррету все же удастся уговорить Джейсона и увезти его с собой, то это окажется тяжелым ударом для ее отца. После смерти матери, двенадцать лет назад, а затем Аманды, все, что осталось у отца, — это она и Джейсон. Сара решила любыми путями уговорить Гаррета оставить Джейсона хотя бы до завтра и тем самым дать отцу возможность нормально попрощаться с внуком.

Наконец Гаррет капитулировал. Он бросил пристальный взгляд и, вздохнув, тяжело опустился в одно из кресел у камина.

— Ты по-прежнему варишь свой восхитительный кофе? — спокойно спросил он.

Сара прищурилась.

— Я по-прежнему варю этот восхитительный кофе.

Она не ожидала услышать от этого человека комплимент по поводу такой обычной вещи, как кофе.

— Крепкий, как раз такой, как мне нравится.

Сара хотела обратить его внимание на то, что время давно за полночь, она тоже устала и не в состоянии варить кофе кому бы то ни было. Но осеклась, увидев его, устало откинувшегося в кресле и выглядевшего сейчас на все свои тридцать девять лет. Она вдруг поняла, что он, должно быть, не на шутку беспокоился о сыне. И несмотря на большую неприязнь к нему, вынуждена была признать, что он любит мальчика.