Она немного успокоилась, подумав, что, если бы визит Джейсона не состоялся, больше всех расстроился бы именно ее отец. Сейчас, глядя, как он смотрит на Джейсона, она поняла, что он все равно не смог бы сказать ей о приезде внука заранее. Ему до сих пор все происходящее казалось сном.

— Ладно, вы, конспираторы, — сказала она с иронией. — Что будем делать?

— Ну, видишь! — усмехнулся отец, обращаясь к Джейсону. — Я же говорил тебе, что она в хорошей форме, что все будет хорошо!

Саре не особенно понравилось выражение «в хорошей форме», тем более что она понимала, что Гаррет Кингхэм будет взбешен, проведав, что они знали о приезде Джейсона со вчерашнего дня и не сообщили ему об этом. О, она не представляла, как это будет выглядеть, но было ясно, что Гаррет Кингхэм никогда им не поверит.

— Я приготовлю чай, — радостно предложил отец, поняв, что опасность миновала. — А вы идите в гостиную и подождите там.

Их гостиная представляла собой комнату, где отец конструировал и мастерил модели старых парусников. Иногда Сара шила здесь, а порой комната превращалась в художественную мастерскую. Однако там было чисто и уютно, и ей только пришлось убрать со стульев пару книг, чтобы они с племянником могли удобнее разместиться.

Джейсон сейчас выглядел более раскрепощенным.

— Дед именно такой, каким я его себе представлял, — одобрительно улыбнулся он, глядя в сторону кухни.

Ей стало интересно, был ли Гаррет Кингхэм когда-либо таким же трогательно наивным, как сейчас его сын? Она в этом сомневалась. Младший сын сенатора Кингхэма (старший пошел по стопам отца и стал сенатором), Гаррет Кингхэм родился в рубашке. Он посещал лучшие школы, затем поступил во всемирно известный Гарвардский университет и вдруг решил посвятить себя карьере кинорежиссера. Для этого ему пришлось бросить вызов семье, не одобрившей его выбора, и благодаря своему таланту он сумел стать одним из самых знаменитых кинорежиссеров в истории Голливуда.