– Не знаю.

Трейси не собиралась сообщать Рикардо интимные подробности. Пол четко изложил ей свои намерения. Больше не будет робких поцелуев на ступенях ее дома и бесконечных отговорок. Пол без обиняков сказал, что после помолвки потребует от нее то, что принадлежит ему, как он считал, по праву.

И Трейси ничего не могла с этим поделать.

Решив, что и без того чересчур разоткровенничалась, она решительно тряхнула головой и встала.

– Но давай на этом покончим, ладно? Не можешь ли ты теперь позвонить в химчистку и попросить принести мне платье? Мне бы хотелось одеться.

Трейси замолчала и простояла б ожидании не меньше минуты. Поскольку Рикардо и пальнем не пошевелил, она пожала плечами и заявила:

– Что ж, если тебе это так трудно, я сама о себе позабочусь.

Она подошла к телефону и, сняв трубку, принялась накручивать диск, чувствуя спиной пристальный взгляд Рикардо. В конце концов, она не обязана перед ним оправдываться, Если ему охота играть в героя, пусть найдет себе другую обиженную.

– Хорошо, я понимаю, что ты, вероятно, была немного не в себе, – подытожил Рикардо их беседу, словно не слышал ее заключительного признания. Трейси замерла, не докрутив диск. – Но зачем Полу понадобилось тебя спаивать? Каким надо обладать извращенным умом, чтобы сделать женщине предложение, о котором она наутро не будет ничего помнить? – Трейси безрадостно рассмеялась, но Рикардо не мог не заметить, как напряглись ее плечи и как задрожала тонкая рука, занесенная над телефонным аппаратом. Он с трудом уловил тихие слова, произнесенные ею сдержанно и настороженно:

– Весьма решительным. – Безнадежность ее тона задела в его душе какие-то струны. Если накануне Пол вызывал у Рикардо досаду и неприязнь, то сейчас эти чувства сменились отвращением и глухой яростью. Однако своих эмоций Рикардо ничем не выдал, поскольку понимал, что одно неверное слово, неверная интонация заставят Трейси занять оборонительную позицию и она навсегда уйдет из его комнаты и из жизни.