Каждый выбирает то место, какое ему больше подходит, где можно отдышаться и успокоить нервы.

— Рэнди?

Девушка лет шестнадцати, поразительно похожая на Миранду, робко заглянула в дверь. На ней была ночная рубашка, а сверху накинут халат, что выглядело странным в десять утра, когда в школе давно шли занятия, но все объяснилось после реплики Миранды:

— Тебе не следовало вставать, Бонни. Доктор сказал, что сон для тебя полезней всех лекарств.

— Я чувствую себя гораздо лучше, честное слово. Это только простуда, ничего серьезного. — Бонни наблюдала, как Миранда наливает в чашку густой черный кофе. — Так это он?

Миранда сделала жадный глоток, поморщилась, потом молча кивнула.

— Адам Рамсей? Все так, как тебе виделось?

— Именно как мне виделось, — подтвердила Миранда печально.

Бонни поежилась, словно от озноба, потом решительно прошагала к столу и уселась.

— Я почти не знала его. Все же…

— Все же тяжело, — согласилась Миранда.

— И все теперь завертится?

— Боюсь, что да.

Губа у Бонни дрогнула, и она прикусила ее.

— Тогда мы уедем. И дело с концом. Мы просто…

— Бессмысленно, Бонни. Это ничего не изменит. То, что должно произойти, — произойдет, независимо от нас.

— Ты не можешь это остановить. — Голубые глаза девочки подернулись печалью, и свет в них угас.

— Нет, я не могу остановить это. — Миранда вздохнула. — Одна не могу.

— Может быть, Алекс…

— Нет. Не Алекс.

Они встретились взглядами, выдержали паузу, и Бонни сказала:

— Ты могла бы попросить их прислать кого-нибудь.

— Мне нужен он. — Горечь звучала в голосе Миранды. Произнесено это было с явной неохотой и даже, казалось, с отвращением.

— Ты уверена?

— Да, уверена.