Линет попыталась стряхнуть с себя тяжкие воспоминания и вернуться в реальность. Она внимательно огляделась — ничего страшного ей не грозило. Во всех магазинчиках уже были опущены жалюзи, и движение в этом районе городка замерло. И стало совсем тихо…

Но все-таки Линет нечего было бояться. Шериф сказала, что Керри поскользнулась и упала в яму, куда нерадивые, неаккуратные жители сваливают мусор, и там было найдено ее тело. Однако Линет слышала перешептывания о том, что с Керри сотворили нечто ужасное, прежде чем она умерла, а такие, пусть и досужие, кривотолки не могли не воздействовать на фантазию девочки, в одиночку возвращающейся домой по темным безлюдным улицам. Она приостановилась на перекрестке Мейн — и Трейд-стрит, не решаясь, по обыкновению, сократить путь. Конечно, через городской парк можно быстрее добраться до дома, но для этого надо покинуть пространство, освещенное уличным фонарем, и вступить в вязкую, как болотная засасывающая тина, тьму.

Пятнадцать минут она бы выиграла, пройдя через парк, но что-то ее останавливало. Глупые страхи, наверно! Линет перешагнула границу темноты и света, ругая себя за то, что слишком долго засиделась в библиотеке, и подбадривая себя мыслью, что к ее близкому шестнадцатилетию мамочка отдаст ей в пользование их старенькую «Хонду», и тогда Линет не придется стаптывать каблуки на тротуарах и шарахаться от каждой тени.

— Линет! Какого черта тебя сюда занесло в такое позднее время?

Ее душа чуть не покинула тело в тот же момент. Чтобы остановить бешеное сердцебиение, она прижала руки к груди, и это выглядело весьма театрально.