– Ну а какого же! – фыркнула Марья. – Лин, а как его зовут? Жан? Пьер?

– Мне одного Пьера выше крыши хватило!.. Он просто Венсан Депьюфон, владелец обувной фабрики, достойный человек.

– Коне-е-ечно! Еще бы не достойный! – завистливо протянула Марья. – Это тебе не яблоньки копать!

– О-бал-деть! – задохнулась от восторга Люська. – И чего – ты вот прямо вся к нему поедешь?

– Не получается всей – Варенков не дает разрешения на вывоз сына, – вздохнула Лина.

– А при чем здесь Варенков? – захлопала кукольными ресницами красавица.

– Да при том, что он мой бывший муж! И отец моего сына Матвея, что уж тут непонятного?!

– С ума сойти! – еще больше удивилась Люська. – Так это получается... получается, что мы здесь все вместе... вроде как сестры, так, что ли?

– Не поняла... – грозно проговорила Марья и, плюнув на дорогу, стала медленно разворачиваться к подруге. – А ты к Варенкову какое отношение имеешь, сестрица?

– Да при чем здесь я! – обиделась Люська. – Просто я сижу и всю дорогу думаю: а чего это с нами прется незнакомая девица, а оказывается...

– По большому счету это вы со мной претесь, – совсем уж обиделась Лина. – Я и вовсе одна хотела, так ведь...

– Нет, так это у тебя Машка Петра увела, да? Ну классно! И вот ты так сидишь и просто едешь с ней, да? Ну ваапще! А вот так по голове ее долбануть желания нет?

– Ты, Люсь, совсем, что ли?! – вспыхнула Машка. – Я ее везу, а она такую рекламу развернула! Сиди давай, молчи лучше!.. Лина, ты ее вообще-то не слушай, у нее бывает... обострение. Лучше расскажи, а как у Венсана с жилплощадью?

– Точно! Расскажи – прямо в Париже жить будете, да? В Лувре? – зажглись глаза у Люськи.

– Нет, Венсан писал, что у него дом в Тулузе, тоже неплохой городок, – пояснила Лина.

– Здорово... – вздохнула Марья и обернулась к Люське: – Да и кто в Лувре-то живет? Это же их французское народное достояние! Это... памятник!