Попрощавшись с экипажем самолета и поблагодарив его, Сара вышла на жаркое солнце.

Еще вчера, в Англии, было сыро и холодно, чувствовалось приближение зимы. Здесь же, в нефтяной столице Персидского залива, даже в этот ранний утренний час было так тепло, как в разгар европейского лета.

Весь ее багаж состоял из маленького рюкзачка. Дождавшись, пока он выедет из таможенного рентгена, Сара закинула его за плечо и пошла искать туалетную комнату. Ей хотелось простоять под душем целую вечность, но это было невозможно: у душевых толпились люди. Она взглянула на свое отражение в зеркале. Поменяв цвет волос и прическу, надев вещи, которые посоветовала и дала ей Наоми, Сара еще не привыкла к своему новому облику, так же, впрочем, как и к туристическим ботинкам.

Она не снимала их целый месяц, но они по-прежнему казались тяжелыми и неудобными. И вообще, что могло быть нелепей такого сочетания: туристические ботинки на толстой подошве и подвернутые до лодыжек яркие брюки в клеточку?

Впрочем, Наоми заверила Сару, что там, куда она летит, такая экипировка вполне привычна и никого не удивит.

Поверх брюк на Саре была длинная хлопковая рубашка. Под ней – футболка, принадлежащая Наоми, с изображением и названием горного хребта, на который та поднималась со своим другом после окончания школы.

Сара сняла рубашку и футболку и осталась в одном спортивном бюстгальтере, надеясь, что если даже какая-нибудь арабская женщина войдет в душевую, то не оскорбится при виде ее.

Прохладный душ немного взбодрил ее, и через пятнадцать минут, одетая в светло-голубую майку и чувствуя себя на удивление бодрой, несмотря на бессонную ночь, она вернулась в зал. Несколько важно выглядевших арабов в традиционных белоснежных одеяниях прогуливались неподалеку, но большинство людей были одеты по западной моде – кто в деловых костюмах, а кто в потертых джинсах.