– Папочка, что с тобой? – удивленно спросила Минди, у которой тон отца отбил весь аппетит.

– Конечно, налоговая служба предоставила нам отсрочку, – вмешалась в разговор Дороти, – но если мы не расплатимся до конца недели, нас оштрафуют. И на очень приличную сумму. Можно попытаться потянуть еще, но это вряд ли удастся!

– Нам очень удружила бывшая секретарша Рэнда, – пояснил Майк, обращаясь к Тори. – Она использовала компьютер как пишущую машинку для работы налево. При этом то ли она имела весьма смутное представление о том, как с ним обращаться, то ли специально испортила, но система пришла в абсолютную негодность. Все наши попытки поправить ее ни к чему не привели. Видимо, компьютер возненавидел нас лютой ненавистью.

Тори опять украдкой взглянула на Рэнда. Нет, он не хотел иметь с ней дела – это было видно по его глазам. Но столь упрямое сопротивление лишь подстегнуло ее.

– Как вы сказали, Майк? – переспросила она. – Компьютер вас возненавидел? Тогда мне тем более следует им заняться – ведь я ничего дурного ему не сделала, а потому и ненавидеть меня он не должен. Кстати, компьютеры не переносят грубого обращения. С ними надо обращаться с нежностью и любовью.

– Как со мной? – живо откликнулась Минди. – Папа говорит, что он относится ко мне с нежностью, потому что я его единственная возлюбленная.

Тори почувствовала, как комок подкатил к горлу. Нет, это не годится! Надо собрать все силы и держать себя в руках.

– А мне всегда казалось, – подхватил тему Майк, – что ты моя единственная возлюбленная.

– Нет, дядя Майк! Я ваше солнышко.

– Правильно, Минди. Ты солнышко, которое светит круглые сутки. Потому что когда ночью я просыпаюсь и вспоминаю о тебе, мне становится тепло!

– Все равно главнее то, что я папина дочка! Правда, папа?

Этого не мог выдержать даже Рэнд. Почувствовав, что вот-вот расплачется, он быстро встал, подошел к Минди и нежно погладил ее по головке.