Ее всегда приглашали на важные благотворительные ярмарки и базары. Она была прирожденным организатором и все еще очень хороша в свои пятьдесят лет. В Лондоне она считалась одной из самых известных светских дам. Но Пэт, которая работала на фирме дольше, чем Крис, несколько раз выполняла обязанности личного секретаря леди Гейлэнд и знала, какова Роза Гейлэнд на самом деле. О ней часто говорили по радио и телевидению, и всегда в связи с благотворительностью. Пэт сразу поняла, что Роза Гейлэнд не только сноб, но и жестокий, безжалостный человек. Ее не любили те, кому приходилось работать с ней. От нее очень часто уходили люди, и все знали, что как только заходит речь о новой девушке ее любимого сына, она тут же выпускает коготки. Все, кто пытался увести ее сына, в конце концов терпели неудачу.

Это было не первое извещение Винсента Гейлэнда о «предстоящей помолвке». Кристина прекрасно это знала. Она также знала, что ей придется бороться за Винса с его матерью. Когда Винс сказал ей, что собирается жениться на Кристине, леди Гейлэнд не подала виду, что расстроена. Она даже поцеловала Кристину и назвала ее «моя дорогая». И все же каким-то способом она смогла дать Кристине понять, что шокирована этим известием. Она не одобряла то, что ее единственный сын, один из самых знатных холостяков Лондона, собирается жениться на своей секретарше. И кто вообще эта Кристина Лайл? Бесприданница, дочь сельского доктора.

«Ну и что же, – подумала Кристина по дороге на работу, – я не испугаюсь. Если Винс любит меня и я могу сделать его счастливым, я выйду за него замуж – с согласия леди Г. или без него».

Она была уверена, что сможет сделать его счастливым. Они были созданы друг для друга. Дедушка и отец Винса сделали состояние на мотоциклах. Винс окончил престижную школу и университет. У него было все. А Кристина была простой стенографисткой, жившей только на свою зарплату в дешевенькой квартире с тех пор, как умер ее отец. (Она осталась без матери еще совсем маленькой.) Но она могла предложить Винсу ту огромную любовь, которую он разбудил в ней, любовь, которую она еще не дарила ни одному мужчине… И красоту, которой он так восторгался. Сейчас она была рада своей красоте, потому что отныне она принадлежала только ему.