Малыш сбросил одеяльце и обнимал вязаного зайца. Сердце Эммы сжималось от любви и тревоги. Если бы дело было только в ней, никакой проблемы не существовало бы. На рынке труда предлагается много работы, вместе с которой дается комната, и она бы с радостью взялась за какую-нибудь из них.

Но она не одна, ей надо думать о сыне, и у него должно быть все самое лучшее. Он не виноват, что его рождение поставило ее в сложное положение.

Эмма закусила губу. Может, подумать над тем, что сказал Эндрю? Сможет ли она проглотить гордость и пойти к своему мужу, с которым они не в разводе, но живут отдельно, и попросить его о финансовой помощи?

Или, быть может, ей положено что-то по закону? Винченцо очень богатый человек, и хотя сейчас он и сказал, что больше никогда не желает ее видеть, что ему стоит выделить скромную сумму, если она попросит его о разводе?

Эмма устало потерла глаза. Какой еще у нее выбор? У нее нет никакой квалификации, чтобы хорошо зарабатывать. Сперва она взялась присматривать за детьми, но через некоторое время мамаши стали жаловаться, что ее коттедж бедноват и недостаточно обустроен. Двое даже забрали своих детей, и Эмма подозревает, что вскоре и остальные последуют их примеру. И тогда у нее не останется средств к существованию.

Как, скажите на милость, она прокормит себя и Джино? Как обеспечит ребенку крышу над головой, если Эндрю повысит плату? Эмме хотелось плакать. Но она знала, что не может позволить себе подобную роскошь.

Выдвинув ящик тумбочки для телефона, она вытащила визитную карточку. Рука ее задрожала, когда она взглянула на имя.

Винченцо Кардини.

Среди прочих контактных телефонов в других городах, здесь был номер его лондонского офиса, в котором, она полагала, он по-прежнему регулярно бывает.

Было так больно сознавать,- что он проводит много времени в той же стране, что и Эмма, и ни разу — ни разу — даже не подумал приехать и посмотреть, как она. Хотя бы ради того, что у них было...