- Может, не надо?

- Надо. Договорились же!

Стало понятно, что приятель не отвяжется. Хохлу пришлось слезть с подоконника и порыться в карманном словаре:

- Так, сейчас... Ага! Иль пле.

- Правильно, - похвалил Алексей. - То есть, идет дождь.

- Да разгребись он, этот дождь, мать перемать! Скоро у нас тут у всех жабры повырастают. - Хохол порылся в памяти и выдал почти без акцента:

- Мердэ!

- А вот ругаться здесь, кстати, разрешено на любом языке, - подмигнул Алексей. - Так что, можешь "выражения" не учить - все равно лучше нашего мата ничего не придумано.

- Это точно...

Они разговаривали по-русски негромко, вполголоса, хотя кроме них в учебном классе не было никого - остальные парни из учебного взвода разбрелись, кто куда, в ожидании следующего занятия.

А приятелям пришлось задержаться. Из-за Алексея.

Конечно, за прошедшие недели он назубок выучил все принятые в Легионе команды. И даже с грехом пополам мог уже обьясняться по-французски на простенькие бытовые темы - но вот специальные термины из области вооружений и боевой техники давались Алексею пока с трудом.

На лекциях он успевал записать далеко не все, а понимал и того меньше. Но в отличие от большинства соотечественников-волонтеров не уповал на "авось", а день за днем задерживался в перерывах, чтобы наверстать упущенное.

- Ну, все наконец? Пойдем, покурим! - Хохол к прилежным ученикам не относился и сейчас составлял приятелю компанию только от скуки и из врожденного чувства товарищества.

- А как будет по-французски "дай закурить"?

- Пошел ты!

- Посмотри, там есть, - Алексей показал глазами на словарик.

- Не хочу. Достало... - Хохол так швырнул надоевшую книжицу, что пластиковая обложка расправилась на лету и стала похожей на крылья. Ничего в башку не лезет.

- Ладно, - Алексей поднял словарик с пола. - Не психуй.

В учебном классе было тепло, комфортно, а главное - сухо.