— Не люблю пустой болтовни. Поедем выбирать лошадей.

К джипу Тагга они шли в молчании. Волнуемый ароматом духов Келли, смешанным с уникальным запахом ее тела, Тагг открыл для нее дверцу, затем обошел машину, сел за руль и завел мотор. Но прежде чем тронуться с места, повернулся к Келли:

— Я не сбежал от тебя в то утро. Мне нужно было уехать, а будить тебя я не хотел. И вообще, давай расставим все точки над «i»: той ночью в Рино никто из нас не проявлял истинных чувств.

— Это неправда.

— Ну хорошо, с моей стороны чувства были, но — не к тебе.

— Да, я знаю. Ты испытывал боль.

— Да, а тут подвернулась ты — веселая, доступная, красивая.

Келли зажмурилась, как будто от удара:

— О!

У Тагга вырвалось приглушенное ругательство.

— Спасибо, я поняла, — быстро произнесла Келли, снова открыв глаза.

— Черт, я не так выразился.

Вот из-за таких моментов Тагг предпочитал избегать общения с женщинами.

— Нет-нет, ты выразился как раз чрезвычайно ясно и доходчиво.

Келли уставилась на дорогу, тело ее выпрямилось и казалось напряженным. Тагг тронул машину с места, направляясь к конюшням Уортов. В салоне повисла тишина, и только через пять минут Келли заговорила как ни в чем не бывало:

— Я на четыре года уезжала учиться в Бостон, а сюда возвращалась только на каникулы.

— Я знаю. — Тагг мельком взглянул на нее: теперь она сидела в расслабленной позе и смотрела прямо на него. — В небольшом городке нет секретов. Мы еще тогда подумали, что дочка Большого Ястреба наконец-то вырвалась на свободу от своего деспотичного папаши.

— Отец не такой уж плохой, Тагг, он любит меня, а я — его. Просто мне не нравится, когда вмешиваются в мою жизнь.

— А когда ты уехала за две тысячи миль отсюда, он уже не вмешивался, — понимающе кивнул Тагг.

— Иногда ему все-таки удавалось давить на меня, но все-таки мне в Бостоне понравилось, он притягателен своей необычностью.