– Зайцем, – не поворачиваясь поправил ее Терри.

– Ах да, зайцем. – Лесли взглянула на Рассела – он смотрел на нее внимательными усталыми глазами и не произносил ни слова. На миг ею овладел страх, но она отмахнулась от него, твердя себе, что надо до самого конца верить в лучшее. – Терри обозвал ее дурочкой.

– Набитой дурой, – снова поправил мальчик.

– Ну, это не столь важно. – Лесли глубоко вздохнула, готовясь рассказать самое страшное. – В общем, Стейси взбесилась и ударила его мотоциклом, который держала в другой руке…

– Мотоциклом? – Складки на лбу Рассела углубились.

– Игрушечным, естественно, – торопливо объяснила Лесли. – Пластмассовым. Она на нем катает своих лохматых кукол. Такие чудные дала им имена, просто в голове не укладывается. Каша и Простокваша… – Ей показалось, что в глазах Доусона блеснули смешинки, но, приглядевшись, она решила, что просто приняла желаемое за действительное. Не о куклах следовало говорить, а скорее рассказать все до конца. Доусон терпеливо ждал, а Терри так и стоял лицом к стене. Лесли вздохнула. – В общем, этим самым мотоциклом она его и ударила… Прямо в глаз…

– Что? – Рассел подбежал к племяннику, схватил его за плечико и повернул к себе лицом. По мордашке Терри с лилово-черным фонарем вокруг глаза расплылась улыбка.

Лесли взглянула на синяк и прикусила губу. Он как будто стал темнее и больше за то время, пока она сбивчиво и по-дурацки пыталась подготовить Доусона к такому удару. Нет, не суждено мне здесь работать, пришла ей в голову печальная мысль. Он завтра же утром заявит Патриции, что не желает доверять племянника такой растяпе и неумехе. Чего доброго вообще заберет Терри из нашего садика…

Молчание затягивалось. Лесли сознавала, что уже ничего не поправишь, но, сама не понимая для чего, продолжила рассказывать. Звонче прежнего.