Наконец боевики добрались до нужного места. Осмотрелись. Убедились в безопасности. И только после этого опустили оружие. Тот, что шел первым, вытащил обыкновенную китайскую «коротковолновку» с радиусом действия в пределах пары километров и что-то сказал. Догадаться нетрудно – передал приглашение к «праздничному столу».

– Рапсодия, я – Танцор! Одиннадцать человек на перевале. Идут, похоже, как и первые, издалека. Ноги по колено в грязи. Грязь засохла, но почистить штаны времени, кажется, не было. Следовательно, постоянно на марше.

– Нормально, Шурик, – отозвался полковник. – Работаем. Бандит! Что у тебя?

– Продолжаю планомерно засыпать.

– Тогда и не высовывайся. Мы здесь сами справимся.

– Рапсодия! – снова раздался голос Кордебалета. – Я, кажется, знаю в лицо парня, который ими командует. Сейчас… Он еще чуть-чуть повернется…

– Ну-ну, – отозвался Согрин.

– Это Абу Обейда. Террорист, садист и палач.

– Дайте его мне! – попросил подполковник Сохно. – Хорошенькая компания получится: с одной стороны террорист, палач и садист, с другой – Бандит…

– Может, «снять» его? – спросил Кордебалет.

– Подожди, я доложу в РОШ. – Полковник вытащил трубку спутникового телефона. – Но держи его пока на прицеле.

Дверь открылась автоматически, хотя фотоэлементов, отвечающих за дверной механизм, полковник Доусон как ни пытался разглядеть, увидеть так и не смог. Генерал Хант встал из-за стола с дежурной приветливой, немного слащавой улыбкой, демонстрирующей дорогие вставные зубы.

– Рад, что ты поторопился, – пожал он полковнику руку и показал на кресло.

– Я всегда тороплюсь выполнить срочный приказ. Он же был срочный? Или я неправильно, вас понял, сэр?

– Он был и есть срочный. И даже весьма…

Полковник сел по другую сторону стола необычайной, ширины.