Маркиз даже не догадывался о том, что случилось с его дочерью десять лет назад, и не знал, как она сейчас страдает. Впрочем, он и не должен когда-либо узнать об этом.

– Я корю себя за одно, – продолжал лорд Литби, – мечтая о сыне, я всегда обращался с тобой как с мальчиком, и это вошло у меня в обычай. Это было эгоистично с моей стороны. Даже теперь, когда у меня четыре сына, мне трудно отказаться от этой пагубной привычки.

Мать Шарлотты умерла, когда девочке не исполнилось и пятнадцати, спустя год после ее смерти отец женился во второй раз. Мачеха, Лиззи, была всего на девять лет старше своей падчерицы и стала ей скорее старшей сестрой, чем матерью. Конечно же, сама Шарлотта тогда этого не осознавала. Господи, какой же глупой она была тогда!

– Наверное, все объясняется тем, что ты избаловала меня, – продолжал маркиз. – Ты ни разу не давала мне повода огорчаться из-за тебя, кроме того времени, когда была больна. И еще ты без остатка отдавала всю себя нашей семье.

После рождения ребенка, о котором отец ничего не знал, Шарлотта действительно долгое время была нездорова. После этого она поклялась, что никогда больше не принесет дорогим ей людям ни тревоги, ни печали. Она и так натворила много бед, и ей не хватит жизни, чтобы искупить свою вину.

– Возможно, никто из молодых людей, которые крутились возле тебя, не сумел оценить тебя по достоинству. – Маркиз, как всегда, постарался пояснить свою точку зрения. – Разумеется, ты одинаково добра ко всем своим воздыхателям и твое поведение с ними всегда безупречно, но почему-то ни одному из них не удалось завоевать твое сердце…

– Увы, никому, – согласилась Шарлотта. – Наверное, просто у меня такая судьба.

– Не стоит так уж сильно полагаться на судьбу. – Лорд Литби назидательно поднял палец. – Я готов признать, что ко мне самому судьба была весьма благосклонна, хотя после смерти твоей матери некоторое время я чувствовал себя очень одиноким и мог бы совершить большую ошибку.