– Недавно в мою собственность перешла одна усадьба, – не спеша произнес лорд Харгейт. – Я даю тебе год на то, чтобы она начала приносить доход. Если это тебе удастся, ты освобождаешься от необходимости жениться.

Сердце Дариуса возликовало. Вот оно – то, чего он так долго ждал! Неужели отец наконец понял, что его младший сын на многое способен?

Но холодный ум подсказывал ему: нет, конечно же, нет. Это невозможно.

– Мне кажется, здесь что-то не так, – осторожно сказал он. – В чем подвох, хотелось бы мне знать?

– Нет, это будет совсем не просто, – ответил граф. – Имение заложено вот уже в течение десяти лет.

– Десять лет? – Дариус присвистнул. – Наверное, ты имеешь в виду дом сумасшедшей старухи в Чешире? Никак не вспомню, как он называется…

– Бичвуд.

«Сумасшедшей старухой» была двоюродная сестра лорда Харгейта, леди Маргарет Андовер, к моменту кончины не разговаривавшая ни с кем, кроме своего мопса Галахада, которому и оставила все наследство в одной из приписок к весьма пространному завещанию на двухстах восемнадцати страницах. В итоге собака скончалась, а из-за приписок к завещанию, которые одна другой противоречили, имение оказалось в Чансери.

Теперь Дариусу все стало ясно.

– Неужели дом все еще стоит? – удивился он.

– Едва ли.

– А земля?

– Как ты думаешь, в каком она находится состоянии после запустения в течение десяти лет?

Дариус кивнул:

– Понятно. Ты предлагаешь мне вычистить авгиевы конюшни.

– Совершенно верно.

– Наверное, ты уверен, что для того, чтобы привести усадьбу в порядок, требуется не год, а по меньшей мере несколько лет, – усмехнулся Дариус. – Ложка дегтя в бочке меда.

– Когда-то имение приносило неплохую прибыль, так что есть вероятность сделать его и в дальнейшем вполне доходным. – Граф пожал плечами. – Лорд Литби, с землями которого имение граничит на востоке, давно мечтает прибрать его к рукам, и если ты не сможешь справиться с этим поручением, он найдет необходимые лазейки в законе и отберет его у меня.