Солнце грело нещадно, словно это был не юг Швеции, а какая-нибудь Калифорния или Ривьера. И такая погода стояла уже второй месяц. Даже вода в заливе прогрелась настолько, что можно было плавать часами. Похоже, правы ученые, говоря о глобальном потеплении климата на планете. Во всяком случае, что-то в природе явно сдвинулось с привычных мест, и, если так пойдет дальше, в суровой Скандинавии скоро появятся и свой Канн, и своя Ницца…

Жаклин лежала на животе, подставив спину солнечным лучам и ощущая под пальцами босых ног мягкий нагретый песок. Взрыв звонкого детского смеха вырвал ее из полузабытья. Она недовольно поморщилась: началось!.. Мало кто знал об этом уединенном пляже. Потому она и приходила сюда, желая побыть в одиночестве и восстановить физические и душевные силы.

Восемь долгих месяцев Жаклин провела в путешествиях, посещала благотворительные организации, в которые были вложены ее деньги, и теперь чувствовала себя совершенно измученной. Ей не выдержать сейчас ни малейшего волнения, в особенности такого, которое вновь вернет ее в прошлое. Приподнявшись на локтях, она заслонила от солнца глаза.

У воды, ярдах в пятидесяти от нее, играл мальчик семи или восьми лет. Несколько мгновений Жаклин как зачарованная смотрела на него, не в силах отвести взгляд, потом отвернулась и закрыла глаза. Перед ее мысленным взором предстал другой мальчик, ровесник этому. Но черты его лица расплывались, ускользали… Неудивительно, ведь у Жаклин нет его фотографии. И никогда не будет.

Нет, это уж слишком. Вскочив на ноги, она натянула поверх купального костюма голубые джинсовые шорты и зеленую трикотажную майку, сунула ноги в пляжные сандалии и побросала вещи в большую полотняную сумку. Она не останется здесь ни минуты. Закинув сумку в темно-вишневый «порше», она села за руль, включила зажигание, резко нажала педаль газа и на бешеной скорости выехала на шоссе.