Наконец Роджер признался Жаклин, что любит ее. Она ответила ему тем же.

В один из дней они устроили пикник на двоих. Расположились на берегу залива. Ничто не предвещало беды. После ланча Жаклин положила голову на плечо любимого, который просматривал иллюстрированный журнал, и вдруг почувствовала, как напряглось его тело. Она скосила глаза: Роджер разглядывал фотографию улыбающегося седовласого мужчины с некрасивым, но приятным лицом, обнимавшего за плечи поразительно красивую женщину лет пятидесяти с небольшим. Ее тщательно уложенные черные волосы на висках слегка отливали серебром. Мужчина был старше своей спутницы лет на десять. Подпись под фотографией гласила: «Повезет ли Мэрил в третий раз? Она заслуживает счастья, чего мы ей от души желаем».

— Боже!.. — вырвалось у Роджера.

Жаклин поразилась холодному блеску его глаз.

— Это кто?

— Про него не знаю, но дама — моя любвеобильная мамочка. — Жаклин не нашлась что сказать. Но Роджер еще не закончил: — Подобные ей женщины заслуживают только презрения!

— Что такого она сделала? — отважилась спросить Жаклин, хотя сердце ее уже сжалось от неясного предчувствия беды.

— Нарушила все клятвы и обещания, которые с такой легкостью слетают с ее прелестных лживых губ. Бросила меня, когда мне не было и десяти лет. Клялась, что никогда не покинет, но все же ушла и больше не вернулась, — прорычал Роджер, вставая.

В одно мгновение он изменился до неузнаваемости. Жаклин поднялась вслед за ним.

— Почему она так поступила? Наверное, была какая-то причина…

— Предательница по натуре. Клятвы для нее пустой звук. Презираю ее и таких, как она!