— Еще Тони недавно убедил Кэтлин, свою гувернантку, позволить ему отрастить волосы.

— У него были такие чудесные густые волосы… — пробормотала Жаклин, вспоминая. — Русые… А сейчас?

— Такие же, — сухо отозвался Роджер, искоса наблюдая за Жаклин. — У него светло-серые глаза, вздернутый нос, что ему очень не нравится, и веснушки, которые его раздражают. Кожа немного светлее твоей. Вылитый ты…

Жаклин рассмеялась от удовольствия.

— Серьезно?

— Он весь в тебя. На Питера совсем не похож.

— Это не влияет на твое отношение к Тони? Я хочу сказать, тебя это не тяготит?

— Еще чего! — отрезал он. — Не его вина, что у него такая мать. Просто ему не повезло. Он — невинное дитя, и я сделаю все, чтобы он таким же и остался.

— Поясни…

— Поясняю: тебе не удастся подчинить Тони своему влиянию! — холодно уточнил Роджер.

— Но он мой сын, я не хочу быть для него посторонней! — твердо заявила Жаклин. — Что ты ему рассказывал обо мне?

— Ничего, ни единого слова.

— Не верю! Он наверняка обо мне спрашивал.

— Только не меня!.. Да и других тоже, насколько мне известно.

Глава третья

Самолет приземлился в Хитроу. Темнело. Шел дождь, небо заволокли тучи, и оттого казалось, что вот-вот наступит ночь, хотя было еще довольно рано. Влажный воздух обдал лицо Жаклин, когда она спускалась по трапу. Ненастная погода ухудшила ее и без того мрачное настроение. Чем ближе было свидание с Тони, тем больше Жаклин волновалась. Последнее замечание Роджера усилило ее нервозность до предела. После этого разговор оборвался, оба надолго замолчали, и Жаклин оказалась наедине со своими тревожными мыслями. Я не готова к встрече с сыном, в смятении думала она. Что, если Тони не захочет говорить со мной?

Багаж им выдали на удивление быстро, и вскоре они уже направлялись к выходу. Роджер крепко взял ее за руку выше локтя и потащил к стоянке.