— Женщинам трудно судить о мужчинах, об их истинных намерениях. Джонни мой друг, но я бы не доверил ему своих сестер.

Натали улыбнулась. Она знала, как Сэм трепетно относится к своим сестрам, как заботится о них. Это было одно из самых ценных его качеств. Она знала также, как он заботится о своей маме, и это тоже ей очень импонировало.

— Спасибо за отеческую заботу, но я с шестнадцати лет сама отвечаю за свои поступки и с Джонни тоже как-нибудь разберусь.

— Так говорят все женщины, а потом — море слез. Ладно, хватит болтовни. Пора за работу, — решительно произнес Сэм и углубился в изучение годового отчета.

Около получаса они провели, анализируя цифры, потом перешли к почте. Сэм продиктовал несколько ответов, а затем они составили рекомендательное письмо в филиалы студии по итогам финансовых дел за полугодие. Сэм регулярно закручивал гайки, и, кстати, правильно делал: если служащих не держать в узде, они быстро разболтаются.

Зазвонил телефон.

— Привет, Дженни, — ответил Сэм. Это звонила его сестра. — Что ты говоришь? Не может быть!.. В газетах! — Сэм орал так громко, что Натали вздрогнула. — Нет. Не может быть. Скажи ей, чтобы она ничего не делала… Это лишнее! Пусть не беспокоится, я все сделаю сам… Не могу я ей позвонить… Алло. Дженни! — выкрикнул Сэм, но Дженни, очевидно, положила трубку.

— Что случилось? — спросила Натали.

— Мама и сестры знают, что произошло прошлым вечером у Джонни. И в этом твоя ошибка, — сказал Сэм.

— Моя? Я не заставляла тебя пить сверх меры. И о помолвке объявил ты, а не я.

— Твоя работа состоит в том, чтобы ограждать меня от подобных происшествий. Именно за это я и плачу тебе.

— А я по наивности думала, что ты меня взял в секретарши, а не в гувернантки. Вообще я чувствую, что между нами что-то произошло и наши деловые отношения безнадежно испортились. Я подаю заявление об уходе.