О нет, это был совсем не тот небрежный взгляд, который мужчины обычно бросают на женщин! Делия чувствовала себя так, словно ее раздевали, неторопливо снимая предметы одежды один за другим. Она испустила тяжкий вздох.

– Если вы закончили, мистер Уолтмен, я хотела бы услышать ответ на свой вопрос!

Зеленые глаза Делии потемнели от гнева, длинные ресницы затрепетали – так же, как и все внутри ее существа. Она начинала понимать, почему Майк настаивал на отцовском одобрении. Барри Уолтмен настоящий деспот.

Его черные глаза ответили ей немигающим взглядом.

– Честно говоря, да. Я не доверяю женщинам-адвокатам. А что случилось с Энтони Бейсингером? Ушел на пенсию?

На лицо Делии легла тень боли.

– Отец умер, – коротко бросила она. Эта смерть была страшным ударом для всего семейства Бейсингер.

– Прошу прощения, – чуть опустил глаза Уолтмен. – Я не знал. Он был хороший человек. Из самых лучших. – В его голосе звучало искреннее сочувствие.

– А я заняла его место, – с вызовом бросила Делия.

Собеседник посмотрел на нее, прищурившись.

– В данных обстоятельствах можно было ожидать, что к моему сыну прикрепят одного из старших партнеров вашей фирмы.

Иными словами, опытного адвоката и, конечно, не женщину. У Делии затрепетали ноздри. Откуда ему знать, какова она в деле! Похоже, этот тип и впрямь типичный мужской шовинист; неудивительно, что его сын боится жить своим умом.

– Мои коллеги слишком заняты, – отрезала Делия. Она заплатила за свое нынешнее положение годами каторжного труда, затем, став адвокатом, ведущим самостоятельные дела, пару лет получала сущие гроши, и теперь ни за что не позволит этому человеку унижать ее!

В бархатных глазах мужчины замерцал загадочный свет, на губах заиграла странная улыбка.