— На первый взгляд все логично. — Осторожно заметила я. — А почему Вас эта ситуация так беспокоит? Что, по вашему мнению, здесь не так?

— Да все! Все не так. У бабушки никого кроме меня нет. Вернее сказать, не было… Я живу одна, но ежедневно навещала ее, приносила продукты, убиралась. По правде сказать, она все это делать могла и сама, для своих лет бабуля была в отличной форме, но мне нравилось с ней беседовать, пить чай, заботиться о ней, она была на редкость интересным человеком с абсолютно трезвым рассудком. Да и потом, для меня она тоже единственный родной человек… Так вот, я утверждаю, что она не могла покончить с собой по причине старческого маразма, да и других причин для этого у нее не было.

— Ольга Петровна, а что имели ввиду соседки, говоря о мании преследования, появившейся у Вашей бабушки незадолго до смерти?

— Знаете, это странная история. Сказать, что это не правда, я не могу… Около двух месяцев назад бабуля на полном серьезе стала утверждать, что ее хотят убить. Путем отравления. И еще, якобы, кто-то всеми силами ежедневно дурит ей голову и пытается внушить, что «у Анфисы Егоровны потекла крыша» — это она сама так выражалась, смотря с утра до вечера телевизор, она любила высказываться «по-модному». Меня это, честно сказать, обижало, ведь все продукты приносила ей я. Надо сказать, меня бабушка не подозревала. Но постоянно требовала сменить магазин, по ее словам, яд, вызывающий головокружение, рвоту, сонливость попадался ей постоянно в разных продуктах — и в колбасе, и в сметане, и в пирожках — да в чем угодно. Она сама понимала абсурдность своих заявлений, но в своей правоте не сомневалась. Честно скажу, я поверила ей. Взяв пищу, в которой по ее словам присутствовал яд, я отнесла ее на экспертизу. Один мой друг, химик, он помог мне в этом. Ничего лишнего ни в одном из продуктов не обнаружилось.