— И последний вопрос, Ольга Петровна, насчет Вашего друга. Это тот самый химик?

— Да, это он.

— Извините за вопрос, друг ведь понятие растяжимое. Это может быть и приятель и жених… В каких вы отношениях?

— Не думаю, что наши отношения имеют какое-то отношение к смерти бабушки, но я понимаю — вам несомненно придется общаться с ним в процессе дела, мы ведь довольно близки… Так вот, мы познакомились достаточно давно, года полтора назад, но сблизились недавно. Я уже говорила, что он химик, так вот, когда бабушка стала подозревать, что ее травят, тогда она грешила на заварку, попросила меня отнести ее на экспертизу. Я не совсем представляла, как и где это делается, в университете я хотела обратиться к кому-нибудь на кафедре химии, чтобы проконсультироваться по этому вопросу, там и встретила его. Мы были уже слегка знакомы, по крайней мере, я помнила, как его зовут, да и он меня узнал, сам подошел, поинтересовался, зачем мне химия понадобилась, ну, и помог с анализом. Так как после этого «отравления» не прекратились, бабуля настаивала на том, чтобы еду я покупала все в новых и новых магазинах, даже чеки проверяла, походы по магазинам стали занимать все больше времени. Слава по мере сил и тут старался помочь мне, поджидал после занятий, возил по магазинам на своей «десятке». Постепенно это вошло в привычку… В общем, скоро мы поженимся. Если бы не смерть бабушки, это случилось бы уже в этом месяце, теперь свадьбу, конечно, придется отложить. Это все, что вы бы хотели узнать?

— Скажите, а Анфиса Егоровна как относилась к Славе?

Меня удивил неожиданно резкий ответ Ольги:

— Он делал для нее много хорошего, заботился, замок сменил, например, чтобы успокоить ее хоть немного, здорово помог в проведении юбилея, без него праздник вряд ли мог бы состояться. Я считаю, у нее не было поводов, чтобы относиться к нему настороженно…

— Так значит все-таки настороженно?