— Это конечно, — спокойно отозвалась я. — но, прошу заметить, с тортом она видела парня лишь раз, причем в ту ночь, когда он таинственным образом появился в квартире номер четыре.

— Свидетельство безусловно аховое, но вкупе с другими картинка начинает вырисовываться безрадостная, и все больше и больше как-то стало попахивать убийством. Я даже в общих чертах представляю, как все было обстряпано, но вот зачем, а главное, кто этот милый парнишка — большой жирный знак вопроса… — Антон посмотрел на часы, вздохнул. (Последнее время бравый милиционер стал отъявленным домоседом. Дай ему волю, он и на работу бы не ходил, сидел бы около своих близнецов, как привязанный, пел колыбельные и менял памперсы. Но на памперсы нужно заработать, милый друг, так что вернемся к нашим баранам, вернее старушкам.. ) — Ну Миш, а ты что узнал? Ты-то хоть не с шизами общался? Все-таки в университет ходил, к интеллигентным людям.

— Свою часть работы я выполнил не хуже вас, дорогие мои. Изучив целом жизнь Ольги Петровны Мазуровой, я предварительно пришел к неутешительному для тебя, Антон, выводу, что личность она светлая, с криминалом никак не завязана. — Корчагин неторопливо достал из кармана замызганный блокнот для заметок и начал листать, бегло просматривая записи. — По отзывам соседей, друзей и преподавателей, честна, работяща, скромна, аккуратна, не пьет, не курит, хорошо учится, прелестно одевается, живет не то чтобы на широкую ногу, но в достатке… Если бы не Янка прямо женился бы и все, такие девушки сейчас редкость… Не смотри так на меня, я мысль теряю, начинаю нервничать и путаться… Так на чем я кончил?

— На женитьбе. — Нетерпеливо напомнил Антон.

— Точно. Насчет жениха все сложнее. Личность не совсем понятная. Работает на кафедре химии всего-навсего лаборантом, два часа в день. На фоне этого утверждает, что занимается научной работой, мало в чем себе отказывает, одевается очень даже ничего, ездит на новехоньких «Жигулях» десятой модели.