— Я же мог убить тебя за то, что ты сделала…
Невнятно бормоча, любуясь нежной белизной стройной шеи, он со стоном выдохнул ее имя, и опять их губы слились в бесконечном поцелуе.
Линда закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями. Вместо того чтобы продолжить сопротивление, она обвила руками шею Ралфа и ответила на поцелуй со всей страстью.
Легкий жакет, что был на Линде, оказался у их ног — каким образом, она не имела понятия, — и вот уже ласковые сильные пальцы гладят шелковистую кожу под блузкой, касаясь нежных сосков. Линда словно растворилась в ощущениях, вызванных прикосновениями его губ. Как сильно я его люблю! Но я не могу, не могу…
— Линда? — Голос миссис Хьюстон нарушил ночную тишину. — Ты здесь, Линда? Я слышала шум…
Их не было видно за цветущими кустами сирени, но Ралф замер, а Линда почувствовала себя так, будто ее окатили ледяной водой. Она лишь теперь заметила, что наполовину раздета. Да о чем она только думает! Пока Линда лихорадочно приводила одежду в порядок, Ралф непринужденно вступил в разговор, подпустив в голос смущенные интонации явно с целью потрафить материнским инстинктам пожилой женщины.
— Это миссис э-э… Хьюстон? — Он вышел из тени на свет, падающий из открытой двери. — Я провожал Линду домой от самого ресторана, миссис Хьюстон. Мы как раз желали друг другу доброй ночи.
— Вот как? И где же она в таком случае?
— Здесь, миссис Хьюстон. — Линда шагнула в полосу света, ее одежда была в полном порядке.
— Ты его знаешь? — Толстуха указывала на высокую мускулистую фигуру Ралфа, который возвышался над ней на добрый фут, но женщина взирала на него с решимостью наседки, защищающей своего цыпленка от грозного обидчика.
— Он мой старинный друг, миссис Хьюстон. — Щеки Линды полыхали огнем. — Только что из Лондона.
— Не совсем так.
Голос Ралфа звучал необычайно проникновенно и тепло, а лицо было таким, что Линде захотелось ударить мужа и побольнее. Ралф был сама искренность и простодушие, а в глазах — бесхитростная прямота и желание угодить. Никогда еще Линда не доверяла ему меньше, чем сейчас.