— Это так, — согласился Ману. — С другой стороны, разве можно знать, на что способна обиженная женщина?

Николас нахмурился. Действительно, если к списку врагов, жаждущих увидеть его голову насаженной на острие пики, добавить еще и обиженных женщин… число их, несомненно, увеличится вдвое.

— Кэп, — не отставал Ману, — вы не знаете, что п кто вас ждет, у вас здесь нет друзей, готовых прийти на помощь, — только враги, мечтающие прикончить вас.

— У меня нет выбора, — ответил Броган. — Заплатить я не смогу, но и не хочу, чтобы этот мерзавец донес на меня. — Он невесело улыбнулся. — К тому же поздно идти на попятный: я уже отправил пакет.

Он отправил пакет перед отплытием из Южной Каролины точно по тому адресу, который был указан в письме, только находились в нем не пятнадцать тысяч фунтов, а простая бумага. Пакет отбыл в Англию с одним из фалмутских бригов, которые не спеша собирают почту по всему американскому побережью. Недели через две, как раз накануне Михайлова дня, пакет получат в Йорке.

План Брогана был прост — найти в Йорке указанную в письме таверну и, не привлекая к себе внимания, выяснить, кто придет за пакетом.

— Да, кэп, план хорош, — признал наконец Ману. — Вы опередите его. А вдруг вмешается случай и вы не успеете к Михайлову дню? Как известно, человек предполагает, а Бог…

— Будет так, как сказал я, — оборвал его Броган.

Ману задумчиво молчал, словно пытался придумать новый довод в пользу того, что капитану не следует появляться в Йорке, а Броган злился. Африканцы, думал он, обладают раздражающей способностью вести словесные баталии, сражаясь словами с такой же легкостью, как он пистолетом и абордажной саблей.

Ману шаркнул башмаком по доскам палубы, выщербленной за долгие годы службы глубокими царапинами от абордажных крюков и выбоинами от пуль.

— Вот уж не думал, что мы так далеко заберемся, — снова заговорил Ману. — Я был уверен, что наша старая посудина пойдет ко дну, не успеем мы и на милю отойти от побережья Каролины. — Он хмыкнул. — Но как видно, она выносливее, чем мы с вами.