– Я знаю, что это значит! – огрызнулась она. – Вряд ли концерт будет успешным. Ваша группа играет отвратительно!

Его брови взлетели вверх, а глаза оглядели ее с насмешкой.

– Я передам ваши критические замечания ребятам.

Собственные резкие слова доставили Эмбер легкое удовлетворение. Даже если этот тип был племянником Джин, он причинял ей неудобства!

Эмбер смутно помнила рассказы Джин о членах семьи. Был один выдающийся родственник, который хотел снимать кино. Был ученый, влюбившийся во время плавания в Антарктику. Тетя рассказывала и о парне, невеста которого – любовь всей его жизни, по словам Джин, – бросила его у алтаря и сбежала с солдатом. Но Эмбер так и не могла вспомнить ни одного упоминания о музыканте…

Молодой мужчина слегка повернулся. Достаточно, чтобы взгляд Эмбер упал на комнатные растения, которые Джин развела у себя в холле.

Шокированная увиденным, она не могла сдержаться:

– Только посмотрите на эти антуриумы! Джин будет в ярости, когда узнает, что вы позволили ее прекрасным растениям завянуть. Она наверняка показала вам свою систему орошения?

Гай равнодушно пожал плечами:

– Она вроде что-то говорила.

– А что с ее рыбками?

– Рыбками?

– Только не говорите, что вы их не кормили! Этот аквариум – гордость и радость Джин!

Эмбер уставилась на него – на его серые глаза, горящие на небритом лице, на черные брови, изогнутые с насмешливым удивлением.

– Я не знаю, что там с рыбками, – мягко сказал он. – Почему бы вам не зайти и не проверить? Вы даже можете провести инвентаризацию – на случай, если я сломаю что-нибудь.

Эмбер постаралась не заметить его сарказм. Оттолкнув Гая, она вошла в обычно безукоризненно чистую квартиру Джин и остановилась посреди гостиной.

Сумрак окутывал комнату. Горела только одна лампа, отбрасывая мягкий абрикосовый свет, но благодаря свету из холла и от аквариума Эмбер разглядела беспорядок. Газеты беспорядочно разбросаны на кофейном столике около работающего ноутбука, а больше всего их было на коврике. Ноты для дорогого рояля Джин были также раскиданы на полу, а рядом, напротив дивана, стояла пара ее шведских хрустальных бокалов.